 |
|
|
|
Переходим на российское ПО: рекомендации ИТ-специалистам
Переходим на российское ПО:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Вопрос 1. Как можно в кратчайшие сроки перейти на российский софт? Всегда ли это возможно?
Дмитрий Завалишин
– На российский софт в кратчайшие сроки перейти можно и, в некоторых случаях, нужно, особенно если речь идет об органах государственного управления, энергетической инфраструктуре страны, медицинских учреждениях и так далее. Вопрос «как» тут не стоит, это нужно было сделать еще несколько лет назад. Для ряда узкоспециальных программ, относящихся к высокотехнологичным отраслям промышленности и, я полагаю, к сфере медицины подобрать замену будет сложно. Но стремиться к этому нужно.
Алексей Какунин
– В кратчайшие сроки точно не получится. Переход с одного ПО на другое – длительный, трудоемкий и дорогой процесс. Кроме непосредственно технических работ по переходу может потребоваться и изменение бизнес-процессов компании под новую инфраструктуру, и переобучение всех пользователей. Нельзя, просто взять, например, и заменить Windows на Linux – ведь на серверах Windows работает различное ПО (MSSQL, Microsoft Exchange, Microsoft Sharepoint) – то есть менять надо весь стек.
И тут важно не принимать поспешных решений, не ломать то, что работает. Отследить все зависимости ПО, разработать план миграции и постепенно идти по нему.
Дмитрий Демидов
– Сложность перехода на российский софт зависит от того, о каком софте идет речь. Лучше всего дела обстоят с простыми приложениями и приложениями средней сложности, например, с офисными пакетами. Также большую помощь в деле перехода оказывают решения Open Source. Практически у любого решения из области инфраструктурных есть Open Source или отечественный аналог. Как минимум, это касается операционных систем и баз данных.
Алексей Борисов
– В кратчайшие сроки возможно перейти только на готовые, как правило, облачные сервисы, или существующие альтернативы. Но не всегда эти альтернативы имеются. У большинства корпоративных информационных систем нет 100% альтернативы и даже то, что близко – не соответствует запросам.
В таком случае применяется более сложный подход, определяются критичные задачи и подбираются под них решения, а они точно есть. И далее делается проект интеграции этих решений – идет переконфигурирование ИТ-решения под требования. Это позволяет обеспечить необходимое функционирование корпоративных информационных систем для дальнейшей эксплуатации, и получение времени для совершенствования или доработки. В идеале, желательно совмещать такое реконфигурирование с общими задачами цифровой трансформации, что даёт двойной эффект: и импортозамещение, и повышение эффективности цифровизируемых бизнес-процессов.
Александр Чеперегин
– В нынешних реалиях российские разработчики заинтересованы в быстром переводе потенциальных клиентов с зарубежного на отечественное ПО. Для самих компаний это также точка роста. Если ранее многие использовали 10 зарубежных программ для работы одновременно, то теперь зоопарка программ можно избежать. Есть отечественные экосистемы, которые помогают организовать все бизнес-процессы в одном месте.
Конечно, все зависит и от размера компании. У нас есть собственный пример. Мы перевели около 1000 компаний ресторанного сервиса на СБИС Presto. Перевод клиентов с одного сервиса на Presto занимал у инженеров около часа. Но стоит сказать, что размер организаций общепита часто средний или маленький. Крупным компаниям для перехода, например, с того же SAP потребуется больше времени. Все зависит от количества бизнес-процессов, которые оптимизированы системой. Но думаю, что можно уложиться в месяц.
Михаил Филиппенко
– Мы импортозамещение знаем, что называется, с другой стороны. Вот они есть наши библиотеки и продукты для генерации отчётов, документов в разных форматах, которые мы ещё много лет назад внесли с Реестр отечественного ПО. Просто, «чтобы было». И сейчас к нам приходит много клиентов, которые лишились внезапно одного из важных звеньев своей ИТ-инфраструктуры – генератора отчётов. Тут очень важно не только найти инструмент, но и грамотного интегратора, который его внедрит! Самый быстрый вариант перейти на отечественное ПО – обратиться к тем, кто на этом специализируется. В этом случае подбор, общение и переход будет осуществляться специалистами, которые на этом «собаку съели».
И тут уже не стоит вопрос: «возможно или невозможно». Это теперь необходимость. И если раньше это была история только для структур, близких к государству, то теперь – для всех. Редкий случай, когда государственная автоматизация оказалась лучше готова к вызовам, чем частная (Просто как пример: «Госуслуги» – работают, а вот программа лояльности «Пятёрочки» срочно переходит на другую платформу).
Сергей Шалимов
– Президент подписал указ, согласно которому с 31 марта вводится запрет на госзакупки иностранного программного обеспечения для использования на критической инфраструктуре без согласования. Из документа также следует, что полностью перейти на российский софт необходимо до 1 января 2025 года. По нашему мнению, это вполне реальные сроки, скажем даже больше, основная масса информационных систем, при наличии воли руководства и компетенций в ИТ и ИБ- блоке может перейти на отечественный софт до конца года. Мы давно работаем в этом направлении и видим, что в основном мешают переходу организационные препятствия и боязнь перемен.
Да, конечно, это могу сделать не все, довольно сложно перейти компаниям занимающимся проектированием, использующим сложные CAD -системы и/или 3D-графику, что требует наличия мощных аппаратных компонент, не реализованных еще в отечественном исполнении.
Сергей Кондаков
– Перейти можно не всегда. Просто потому, что российская софт-индустрия имеет за плечами значительно более короткий путь, гораздо меньшие инвестиции и людские ресурсы, нежели остальная часть мировой софт-индустрии. Поэтому на внутреннем рынке отсутствует желаемый ассортимент выпускаемой продукции.
Таким образом, для того чтобы определить возможность такого перехода в конкретном частном случае и в дальнейшем выполнить его в максимально короткие сроки, необходима грамотная техническая, технологическая и бизнес-экспертиза. Такая экспертиза не может быть произведена исключительно на базе сведений о заменяемом продукте. Она должна учесть условия и бизнес-процессы, связанные с его применением на конкретном предприятии, учесть программную и аппаратную инфраструктуру и основные рабочие характеристики действующего решения. Это позволит обеспечить замену не только прикладной части, но и поддержку всего жизненного цикла информационной системы в дальнейшем, после осуществления перехода на российское ПО.
Такая экспертиза должна проводиться специалистами, имеющими опыт проектирования, разработки и внедрения ПО соответствующего уровня и назначения, поскольку наличие прямого аналога – это самый простейший случай, а скорее всего, это будет замена одного решения совокупностью или комбинацией решений. Часто у компании – владельца импортного ПО нет достаточного количества собственных ИТ-специалистов для проведения такой экспертизы, поэтому лучший способ – обратиться к поставщикам соответствующих услуг на рынке.
Константин Прайс
– Безусловно, запрет на иностранный софт для госзаказчиков снизит эффективность технических процессов, в которых он был задействован. На самом деле, очень много сложного и высокотехнологичного софта, который используется в аналитических сервисах и в ERP -программах, сейчас не имеет российских аналогов. Более того, самыми распространёнными ERP-решениями, которые используют крупные компании, всегда являлись иностранные программы и решения. Оперативно провести замену таких решений просто невозможно. В конечном счёте, всё это скажется на снижении эффективности государственных компаний, а также на отказоустойчивости, потому что всё, что разработано «с колёс», всегда нестабильно и вызывает вопросы с точки зрения надежности тех или иных сервисов.
Мы считаем, что все крупные цифровые экосистемы и компании находятся в той или иной мере под ударом и запрет на взаимодействие с этими компаниями в ближайшее время будет только увеличиваться. Это, безусловно, приведёт, к сокращению рынков, на которых работали эти гиганты, снижению эффективности. Также считаем, что желание сотрудников работать в этих компаниях, если они будут попадать под санкции, будет существенно меньше.
Чтобы создать аналоги ключевого программного обеспечения для российской экономики потребуются годы. О быстрых решениях по импортозамещению можно говорить только в части копирования и реализации основного базового функционала этих решений, что ни в коей мере не отвечает требованиям по полноценному импортозамещению. Этот софт разрабатывался годами и апробирован на сотнях клиентах. Поэтому говорить о том, что за полгода можно каким-то образом заменить сложные высокотехнологичные сервисы, платформы, ERP или CRM- системы, просто не приходится. Сейчас речь идёт не о замене, а о том, чтобы максимальным образом снизить риски их отключения. То есть, условно говоря, постелить соломку там, где это может сломаться, и дублировать узкое горлышко.
Евгений Карпов
– Перенос инфраструктурных проектов – достаточно длительная работа. Для того, чтобы начать такой перенос, в первую очередь необходимо определиться со структурой и топологией своей системы. Заказчик должен определить потенциальные задачи, для которых необходимо разворачивать российский софт. В некоторых случаях отечественные решения могут полностью заменить функционал тех или иных продуктов, но это возможно далеко не всегда. Вендоры, конечно же, стараются ускорить процесс. Сроки перехода зависят от того, насколько быстро можно развернуть прикладные приложения в рамках одной системы. Чем крупнее инфраструктурное или отраслевое решение, тем оно детальнее, а следовательно, дольше прорабатывается.
Евгений Осьминин
– Возможно все. Или, по крайней мере, многое. Все зависит от целеполагания. От готовности понести определенные затраты, вносить изменения в ряд процессов, обновлять и обучать персонал. Сокращение сроков перехода на российский и/или несанкционный софт неизбежно прямо коррелирует с вероятностью санкционных рисков и обратно – с финансовыми издержками.
Дмитрий Демидов
– Свободное ПО становится хорошим запасным вариантом, который можно применять для решения прикладных и инфраструктурных задач. Важно то, что вокруг СПО возникают сообщества и компании, которые оказывают консалтинговые услуги и поддержку, превращая СПО в более применимые бизнес-продукты.
Игорь Орельяна Урсуа
– От санкций и, соответственно, ухода с отечественного рынка иностранных производителей ПО пострадают в первую очередь те компании, которые сделали ставку на западный продукт. Они столкнулись с необходимостью отказываться от зарубежных решений, но оказались абсолютно не готовы к изменениям. Безусловно, прекращение в РФ работы Autodesk, крупнейшего поставщика программного обеспечения для промышленного и гражданского строительства, не пройдет для них бесследно. Многим строительным и инженерным компаниям понадобится ПО, которое удовлетворяло бы их потребностям.
Однако уход зарубежного поставщика не скажется на тех строительных организациях, которые уже используют или начали внедрять отечественные программные продукты.
Конечно, достижения западной технической культуры в информационном BIM-моделировании трудно отрицать. Но и уровень зрелости отечественного BIM-рынка достаточно высок. Так, уже несколько лет российские разработчики «СиСофт Девелопмент» и «Нанософт» успешно замещают ПО от Autodesk собственными продуктовыми линейками, охватывающими полный жизненный цикл строительного объекта.
Среди наиболее популярного инженерного программного обеспечения компании «СиСофт Девелопмент» – система автоматического проектирования Model Studio CS, значительно упрощающая работу проектировщика. Это комплексное решение позволяет в условиях приостановки работы Autodesk в РФ полностью закрыть потребности рынка в качественном ПО для строительства.
Компания «СиСофт Девелопмент», имеющая большой опыт работы на рынке САПР, успешно занимается выпуском специализированных решений, «заточенных» под проектные специальности.
Григорий Сизоненко
– Смотря какие сроки считать кратчайшими. Понятно, что чудес не бывает – невозможно перевести ИТ-инфраструктуру на новый софт мгновенно. Но совершенно очевидно, что существенно сократить сроки и затраты на миграцию с импортного ПО на российское поможет правильный выбор операционной системы.
На что ориентироваться при выборе ОС, чтобы сэкономить время и деньги? Во-первых, на ее совместимость с прикладным ПО из Единого реестра и с различными аппаратными платформами. Если разработчик ОС подходит к делу ответственно, он размещает информацию о совместимости на своем сайте и постоянно ее актуализирует. У организации, которая приобретает такую ОС, появляется возможность внедрять целые программно-аппаратные комплексы, переводя на российские решения целые блоки деловых процессов. Все компоненты в таких комплексах уже протестированы на совместимость, что снимает задачу их интеграции.
Во-вторых, надо обратить внимание на наличие инструментов для эволюционной миграции на российский софт и железо. В первую очередь, это программы для интеграции российской ОС с Active Directory и управления групповыми политиками. Эти инструменты обеспечивают одновременное единообразное управление компьютерами и доменными пользователями в гетерогенной сети. У заказчика появляется возможность организовать управление корпоративной гетерогенной сетью так, чтобы компьютеры с унаследованной зарубежной и новой российской операционными системами работали согласованно и бесконфликтно.
Дмитрий Пронькин
– Точно нет. Процессы перехода начались примерно в 2018 году и были предприняты различные попытки сделать это очень быстро. Если брать маленький бизнес, то все готово уже давно, вопрос в специалистах. К примеру, 1С можно запустить полностью на российском программном обеспечении, то же касается и офисных пакетов. Но заменить аппаратное обеспечение? Это очень сложная задача.
Ярослав Камыс
– Переход с одного программного обеспечения на какое-либо другое (причем, не важно, российское программное обеспечение или какого-либо производителя) в каждом случае сопровождается рисками и сложностями.
А самое главное, что мы подразумеваем под фразой «в кратчайшие сроки»? Даже если отсутствуют внешние факторы (санкции, политические риски и т.д.), то переход на новое ПО всегда должен быть вдумчивым. Необходимо провести исследования/анализ того, что дает переход на новое ПО, как быстро его можно провести, какие процессы внутри компании могут измениться или пострадать в процессе перехода. И это длительный процесс.
Другой случай, если внешнее окружение диктует сроки «завтра уже ничего не будет работать» (в качестве примера можно привести сервис Jira), то здесь скорость перехода будет зависеть только от наличия на рынке соответствующего программного обеспечения, которое, хотя бы в первом приближении, «закроет» минимально достаточный набор требований. Это может быть и российский софт, и открытое ПО (но здесь могут появится вопросы по безопасности, надо проверять его на закладки и вредоносные компоненты).
Вопрос 2. Роль свободного ПО в процессе импортозамещения
Александр Чеперегин
– Свободное ПО в работе подходит больше для малого бизнеса, для организаций, в которых еще нет сотен бизнес-процессов. Конечно, для них возможность взять и пользоваться программным обеспечением без необходимости тратить огромные деньги на лицензии весьма привлекательна.
Однако, чем больше становится компания, тем острее встают вопросы по налаживанию бизнес-процессов, а СПО не всегда имеет достаточный функционал, чтобы их оптимизировать.
Хочу добавить, что отечественное ПО идеально подойдет для малого бизнеса: оно поможет избежать зоопарка программ и стоит значительно дешевле зарубежных аналогов. Например, онлайн-бухгалтерию можно приобрести за 5-10 тысяч рублей в год. Это примерно равноценно 5 поездкам на такси в Москве и однозначно не ударит по бюджету даже самой маленькой компании.
Дмитрий Завалишин
– Об особой роли СПО в процессе импортозамещения можно говорить в том случае, если речь идет об отказе от каких-то очень востребованных программ с закрытым кодом. Но и в этом случае принцип Open Source не станет решающим.
Дело в том, что никто не использует свободное программное обеспечение в чистом виде, просто взяв его в сети, как с полки в магазине. Речь идет, в первую очередь, о базовом коде, который вендоры используют как базу, затрачивая серьёзные усилия для того, чтобы превратить его в готовый к использованию продукт. Так что, в любом случае, заменяя какую бы то ни было импортную программу на отечественную, вы в самую последнюю очередь будете думать о том, создана она на базе СПО или закрытого кода? Намного важнее для вас будет то, какой вендор создал этот программный продукт, насколько высока безопасность программы и хороша ли поддержка.
Алексей Какунин
– Я считаю, что роль очень важная. По сути, свободное ПО позволяет нам «срезать углы». В современном мире разработка какого-то продукта «с нуля» – очень длительный и трудоемкий процесс. Использование свободного ПО (если брать, то лучшее, что наработано мировым сообществом) позволяет значительно сократить этот путь.
Но нельзя путать свободное ПО и бесплатное ПО. Для использования программного обеспечения, особенно в КИИ – важна надежность. И за любым свободным ПО в этом случае должна стоять компания, которая гарантирует работоспособность и надежность используемого решения.
Евгений Осьминин
– В последние годы тема СПО в нашей стране получила новый виток развития, связанный еще с первой волной санкций и политикой импортозамещения. В переходе на СПО некоторые крупные компании увидели средство снижения рисков для критически важных систем и процессов, а также сокращения затрат. С новыми санкциями подобные преимущества стали еще более очевидными. Поэтому роль СПО в процессе импортозамещения – это прежде всего дополнительные пути и возможности для реализации данного процесса.
Если говорить о нашей компании, то ряд решений РДТЕХ имеет аналоги на СПО. Два из них – «Электронный архив документов на базе ABBYY FlexiCapture и Alfresco Community» и «Система управления нормативно-справочной информацией» – уже включены в Единый реестр отечественного программного обеспечения.
Кроме того, компанией РДТЕХ реализован ряд проектов на СПО в банковской и страховых сферах. Большая часть этих проектов связана с разработкой на базе ядра Linux, внедрением СУБД PostgreSQL, разработкой систем управления документами на платформе Alfresco. Новый виток санкций привел к увеличению спроса на наши решения, в том числе к расширению областей их возможного применения.
Алексей Борисов
– Однозначный ответ – самая активная. Поскольку большинство банков, телекомов, ритейлеров и прочих компаний, работающих с масс-сектором, стремятся разрабатывать своё ПО, то никто не делает это с нуля. Почти всегда в основе лежит какая-то СПО-платформа.
Но надо понимать, что использование СПО накладывает на разработчиков также и ряд обязательств по контрибьюции кода в сообщество, общее развитие платформы, а не отдельного форка. Хотя как раз последним и отличаются наши корпораты.
С другой стороны, большинство популярных платформ СПО – это те же американские ведущие разработчики, которые могут легко исключить вас из ключевых разработчиков, как это произошло с Русбитех-Астра в сообществе LibreOffice.
Михаил Филиппенко
– Свободное ПО, особенно в случаях его использования в качестве компонентов импортозамещенных систем, уже играет огромную роль. Если бы не PostgreSQL, MongoDB, Zabbix, Elasticsearch и многие другие свободные продукты, мы бы точно не скоро смогли отказаться от западного программного обеспечения в разработках. Строго говоря, наша ориентация на свободное ПО ещё до случившегося форс-мажора уже не первый раз нам помогает. Нам и «импортозамещать» у себя ничего не пришлось (ну, разве что, хостинг).
По поводу приоритета – они должны быть одинаково важны с российскими решениями, так как конкуренция продвигает прогресс. По сути, сейчас российский рынок фактически лишен мощных западных игроков, конкурентов. И по некоторым позициям мы все отброшены назад.
Вячеслав Мацукевич
– С моей точки зрения доля свободного ПО в процессе импортозамещения намного выше, чем российского ПО. У софта с открытым исходным кодом много преимуществ: это ПО бесплатно в использовании, его можно доработать, если необходимо, можно в том числе свои доработки опубликовать и сообщество разработчиков продолжит улучшать этот продукт.
Евгений Карпов
– Каждое программное обеспечение, которое соответствует параметрам импортозамещения, по сути, свободное. За основу в любом случае берется какая-либо существующая система. Это особенно важно понимать, имея дело с крупными проектами виртуализации, такими как VMware. Эта система создавалась 25 лет – конечно же, невозможно разом ее заменить.
Сергей Шалимов
– Разработчики выкладывают софт с открытым исходным кодом в публичный доступ для того, чтобы любой мог изучить его, изменить под свои нужды, доработать и улучшить. Это дает возможность использовать наработанный опыт, чтобы ускорить развитие собственного ПО, что существенно ускоряет процесс импортозамещения, на десятилетия.
Это как в науке – можно заново открывать законы физики, а можно использовать опыт поколений и развиваться. Но как в процессе познания невозможно развиваться без освоения уже известного материала, так и в процессе разработки, используя СПО, разработчики пропускают этот код «через себя», разбираются в нем, модифицируют под условия насущных задач, улучшают и начинают оперировать им как своим.
Но простое копирование и использование чужого кода без его анализа и освоения может привести к плачевным результатам, например, ошибки в СПО появляются в коммерческих продуктах, уязвимости СПО распространяются на софт, применяемый в импортозамещении.
Мы, как компания – разработчик средств защиты, используем ГОСТ о безопасной разработке программного обеспечения как основу производственного процесса, и все, что мы берем от СПО, подвергается анализу, исправлению и тестированию, что позволяет вернуть в сообщество более качественный код, тем самым улучшая и наши продукты, и продукты СПО.
Сергей Кондаков
– Роль свободного ПО достаточно высока, если мы говорим о каких-то инструментальных или инфраструктурных решениях, а также массовых, но условно «простых» продуктах – типа офисных и тому подобных приложений. И она резко падает, когда речь заходит о прикладных решениях для бизнеса.
Но даже в том случае, когда мы видим какой-то удачный или кажущийся удачным свободный продукт, стоит задуматься о том, что будет происходить с ним дальше: будет ли он поддерживаться завтра, будут ли оперативно приходить обновления в случае обнаружения критических уязвимостей и т.д.
За большинством свободно распространяемых продуктов, как правило, стоят одна-две крупных софтверных компаний, которые де-факто определяют его развитие. И, как правило, это не российские компании. Поэтому при использовании СПО необходимо ориентироваться прежде всего на те продукты, у которых есть отечественные «прокси-вендоры», обеспечивающие полный жизненный цикл таких программных решений. Очевидно, что такие компании будут требовать какую-то плату за свои услуги, и, возможно, для эксплуатации нового ПО потребуется расширение вычислительных мощностей. Поэтому свободно-распространяемое ПО в результате окажется свободным от затрат только в части лицензирования, но не в части владения. И стоимость владения такими продуктами может оказаться выше стоимости владения импортным проприетарным ПО. Но чаще всего этого не происходит, и потому не стоит терять оптимизм.
Григорий Сизоненко
– Свободное ПО позволяет быстрее выполнять разработку программных продуктов и меньше на нее тратить, развивать свои программные продукты на основе лучших передовых мировых технологий, избегая изоляционизма.
Например, разработчики семейства операционных систем «Альт» участвуют в работе международных проектов разработки свободного ПО. Причем многие – в роли ведущих специалистов и руководителей. Таким образом, они обеспечивают двунаправленный трансфер технологий между Россией и мировым сообществом СПО: лучшие мировые достижения включаются в российскую ОС, разработки, полезные для наших пользователей – в «первичные» программные продукты. Код наших программистов включен в ядро Linux. Они создали и включили в свои операционные системы криптографические компоненты, доработав свободный софт в соответствии с требованиями ГОСТов для применения в России. Результаты этой работы последовательно внедряются в OpenSSL – один из самых популярных в мире криптографических пакетов с открытым исходным кодом.
Но надо отметить, что по-настоящему технологически независимыми являются только операционные системы, которые создаются на основе российского репозитория «Сизиф». Отечественные разработчики развивают его на протяжении двадцати лет на основе собственных разработок и наработок российских и международных проектов разработки свободного программного обеспечения (СПО). Но кодовая база и инфраструктура разработки находятся в российской юрисдикции. Благодаря этому «Сизиф» никогда не окажется под санкциями, поэтому ОС, развивающиеся на его основе, свободны от санкционных ограничений.
Дмитрий Пронькин
– Очень спорная. По сути, свободное ПО – самое дырявое с точки зрения информационной безопасности, так как разработчики просто не имеют школы реагирования на угрозы безопасности.
Ярослав Камыс
– В настоящее время в мире бушует «информационный шторм». И наивно считать, что свободное ПО будет такой «тихой гаванью». Уже зарегистрированы неоднократные случаи, когда внутрь свободного ПО встраивается вредоносный код, который ломает системы «противника» и наносит ему экономический или политический ущерб.
Сможет ли свободное ПО помочь в процессе импортозамещения? Да, сможет, это позволит так или иначе сократить сроки и затраты на разработку. Нужно ли ответственно и осторожно относиться к его использованию? Да, обязательно, в противном случае это приведет к самым тяжелым последствиям.
Дмитрий Демидов
– Проще сказать, что сложно заменить. Это решения гигантов и тяжеловесов в своих отраслях, вроде SAP. Подобные решения обладают таким масштабным набором функций и сообществом специалистов, что у них практически отсутствуют эквивалентные конкуренты. Но и тут возможны замены, хотя придется собирать комплект из нескольких систем от разных поставщиков.
Вопрос 3. Какие типы ПО легко заместить российскими решениями, какие – нет?
Дмитрий Завалишин
– Для большинства зарубежных программных продуктов в России сейчас есть собственные заменители. Так, очень неплохо обстоят дела с операционными системами – в наличии целый ряд весьма конкурентоспособных отечественных ОС.
Оптимистично выглядит картина в области прикладного пользовательского софта уровня офисных приложений. Тут тоже есть собственные решения, способные послужить реальной альтернативной импортным разработкам, как российские программные продукты, так и нейтральные по статусу международные.
Проблема с «импортозамещением» в области ПО может возникнуть только в тех сферах, где используются узкоспециальные программы, существующие в одном-двух экземплярах на всю планету. Чаще всего это технологически сложное ПО, создание альтернативы которому потребует значительных усилий специалистов и затрат времени. Поиск замены для него станет проблемой, решить которую будет непросто.
Александр Чеперегин
– Облачное ПО довольно хорошо развито в нашей стране, и сейчас работать на нем просто безопаснее.
Мы составили краткий список аналогов, который помог бы быстро найти сервис для работы:
- Trello – СБИС Бизнес-процессы, Kaiten, YouGile, Pyrus.
- Notion – Базы знаний в СБИС, Yandex Wiki.
- Google Form – Опросы в СБИС, Яндекс Формы.
- Zoom – СБИС Корпоративный портал Яндекс. Телемост, Видеозвонки Mail.ru, Pruffme.
- Slack – СБИС Корпоративный портал, AMO, Сибрус.
- Google Disk – СБИС Диск, Яндекс Диск, VK WorkDisk.
- MailChimp – Saby Get, Dashamail, EnKod.
А вот с операционными системами придется сложнее. Будет трудно переучиться, но нет ничего невозможного.
Михаил Филиппенко
– Легко заместить СУБД, CRM, офисные решения, операционные системы. Сложнее – системы аналитики, какие-то узкоспециализированные, отраслевые. Потому как системы «общего назначения» уже сделаны, обкатаны, внедрены, а чем уже специализация, тем они реже встречаются.
Алексей Борисов
– Как правило, облачные сервисы или небольшие приложения, или браузеры – легко заменить. А тяжелые, комплексные решения – сложно. Но даже системное ПО (ОС, серверное ПО и т.д.), построенное, как правило на Open Source, может и не иметь альтернативы у российских разработчиков в принципе. Что уж говорить, например, об инженерном ПО: здесь, как правило, зрелость российских продуктов низкая. Но надо сказать, что она низкая именно из-за того, что все заказчики его упорно игнорировали, а теперь вынуждены срочно искать альтернативы, которых может и не быть в полнофункциональной реализации. Приходится вновь вкладываться в разработки. По этому пути, например, пошёл Росатом. Но мне видится, что легче всё же брать и доращивать существующие российские разработки, чем писать их заново. Тем более, что выбор-то есть, надо только захотеть его найти.
Также хотел сказать, что СПО – это не бесплатное ПО. И даже если ведёте свою разработку, то надо очень тщательно проверять лицензионную чистоту всех используемых компонентов и библиотек. Иначе это грозит и потерей прав на собственный форк, и невозможностью попасть в Реестр отечественного ПО, который как раз и подтверждает, что ваш разработанный продукт является импортонезависимым.
Алексей Какунин
– Я считаю, что любое ПО заменить сложно. Нельзя просто вынуть кирпич из стены и заменить его новым. По сути, задача сейчас полностью перестроить стену из новых кирпичей.
Вячеслав Мацукевич
– Я считаю, что сложнее всего будет заменить продукты для банков типа базы данных Oracle так как сложно найти и управлять аналогом из открытого ПО. Также процесс перехода с Oracle очень болезненный и дорогостоящий. Перенос данных потребует поддержки высококлассных специалистов и вендора в том числе. Такие миграции также скорее всего подразумевают изменение в структуре данных что потребует дополнительных усилий со стороны разработчиков БД.
Евгений Карпов
– Проще всего заменить прикладные приложения, представляющие собой единую типовую структуру, как правило, нераспределенную. В этом случае вопрос интеграции с другими системами решить не так сложно. Другое дело – инфраструктурные или отраслевые решения. Для их развертывания, наоборот, необходима глобальная интеграция в существующую инфраструктуру клиента и тщательная проработка всех составляющих.
Сергей Шалимов
– Офисное ПО и инфраструктурное ПО, можно сказать, уже полностью замещено, есть домены, остаются вопросы к редакторам таблиц со сложными формулами и сценариями/макросами, средам виртуализации и технологии виртуализации графических рабочих мест. Довольно сложно и дорого замещать инфраструктурные решения безопасности, такие как защита баз данных, отечественный центр сертификатов, для построения действительно надежных и защищенных доменов безопасности. Но мы справились с этой задачей и представляем нашим заказчикам замену Microsoft CA.
Сергей Кондаков
– На наш взгляд, труднее всего найти альтернативу для наукоемких и специализированных программных продуктов, автоматизирующих деятельность человека в рамках сложных технологических процессов или при взаимодействии со сложным технологическим оборудованием. Второй такой категорией являются платформенные решения для высоконагруженных систем, включая программно-аппаратные комплексы.
По нашим оценкам, пользователи инфраструктурных решений Microsoft или VMWare, скорее всего, столкнутся с большими сложностями на этом пути, нежели пользователи, традиционно применявшие инфраструктуру с использованием системных средств на основе ОС Linux.
Гораздо проще найти решения в тех областях, где отечественное программное обеспечение традиционно представлено широко и существует достаточно развитый рынок поставщиков такого ПО. Добавим, что именно он активно развивался в последние годы и успешно конкурировал с зарубежными решениями. Сюда входит офисное ПО, СЭД, бухгалтерское ПО и масса иных подобных продуктов, «заточенных» под автоматизацию каких-либо массовых и типовых процессов с учётом российской специфики.
Григорий Сизоненко
– Пока остаются проблемы с замещением программно-аппаратных комплексов для инженерного проектирования сложных изделий, а также с ПО, разработанным по заказу организаций. В остальных класс