|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Чиновники многозначительно кивнули, давая понять, что понимают всю серьезность ситуации, но так ничего и не предприняли. Сегодня, в 2018 году, спустя ровно 30 лет после легендарного выступления L0pht, в мире по-прежнему царит «безудержная незащищенность». Взлом компьютеризированного, завязанного на интернет оборудования настолько легок, что интернет, изначально представляющий собой царство идеалистически настроенных ученых и энтузиастов, постепенно оккупировали самые прагматичные из профессионалов: мошенники, аферисты, шпионы, террористы. Все они эксплуатируют уязвимости компьютеризированного оборудования для извлечения финансовой или какой-либо другой выгоды [7]. Вендоры пренебрегают кибербезопасностьюВендоры иногда, конечно, пытаются исправить некоторые из выявленных уязвимостей, но делают это весьма неохотно. Потому что прибыль им приносит не защита от хакеров, а новая функциональность, которую они потребителям предоставляют. Будучи ориентированными исключительно на краткосрочную прибыль, вендоры вкладывают деньги только в решение реальных проблем, а не гипотетических. Кибербезопасность же, в глазах многих из них, – вещь гипотетическая [7]. Кибербезопасность – вещь невидимая, неосязаемая. Осязаемой она становится, лишь когда с ней возникают проблемы. Если же о ней хорошо позаботились (много денег на ее обеспечение потратили) и проблем с ней не возникает, переплачивать за нее конечный потребитель не захочет. Кроме того, помимо увеличения финансовых затрат, реализация защитных мер требует дополнительного времени на разработку, требует ограничения возможностей оборудования, приводит к снижению его производительности [8].
В целесообразности перечисленных издержек даже собственных маркетологов убедить трудно, что уж говорить о конечных потребителях. А поскольку современных вендоров интересует исключительно краткосрочная прибыль от продаж, они совершенно не склонны брать ответственность за обеспечение кибербезопасности своих творений [1]. С другой стороны, более заботливые вендоры, которые все-таки подумали о кибербезопасности своего оборудования, сталкиваются с тем, чтокорпоративные потребители отдают предпочтение более дешевым и простым в обращении альтернативам. Таким образом, очевидно, что корпоративных потребителей кибербезопасность тоже заботит мало [8]. В сфере вышесказанного неудивительно, что вендоры склонны пренебрегать кибербезопасностью и придерживаются следующей философии: «Продолжай строить, продолжай продавать и при необходимости делай патчи. Упала система? Потерлась информация? Украдена база данных с номерами кредитных карт? В оборудовании выявлены неустранимые уязвимости? Не беда!» Потребителям же, в свою очередь, приходится следовать принципу: «Пропатчил и молись» [7]. Как это происходит: примеры из дикой природыЯркий пример пренебрежения кибербезопасностью при разработке – корпоративная мотивационная программа Microsoft: «Выбился из сроков – с тебя штраф. Не успел представить релиз своей новации вовремя – она не будет внедрена. Не будет внедрена – не получишь акций компании (куска пирога от прибыли Microsoft)». С 1993 года Microsoft начала активно завязывать свои продукты на интернет. Поскольку данная инициатива действовала в русле этой же самой мотивационной программы, функциональные возможности расширялись быстрее, чем за ними поспевала защита. На радость прагматичным охотникам за уязвимостями [7]. Другой пример – ситуация с компьютерами и ноутбуками: они не поставляются с предустановленным антивирусом, и предустановка надежных паролей в них также не предусмотрена. Подразумевается, что устанавливать антивирус и задавать параметры конфигурации безопасности будет конечный пользователь [1]. Еще один, более экстремальный пример: ситуация с кибербезопасностью торгового оборудования (кассовые аппараты, PoS-терминалы для торговых центров и т.п.). Так повелось, что вендоры торгового оборудования продают только то, что продается, а не то, что безопасно [2]. Если вендоры торгового оборудования о чем-то и заботятся в плане кибербезопасности, так это о том, чтобы в случае возникновения спорного инцидента ответственность упала на других [3].
Показательный пример такого развития событий: популяризация EMV-стандарта для банковских карт, который благодаря грамотной работе банковских маркетологов выглядит в глазах неискушенной техническими знаниями публики как более безопасная альтернатива для «устаревших» магнитных карт. При этом основная мотивация банковской индустрии, которая отвечала за разработку EMV-стандарта, заключалась в том, чтобы переложить ответственность за мошеннические инциденты (случающиеся по вине кардеров) с магазинов на покупателей. Тогда как ранее (когда платежи осуществлялись магнитными картами) за расхождения в дебите/кредите финансовая ответственность лежала на магазинах [3]. Таким образом, банки, обрабатывающие платежи, сваливают ответственность либо на продавцов (которые пользуются их системами дистанционного банковского обслуживания), либо на банки, выпускающие платежные карты, двое последних, в свою очередь, перекладывают ответственность на держателя карты [2]. Вендоры препятствуют обеспечению кибербезопасностиПо мере того как поверхность цифровых атак неумолимо расширяется благодаря взрывному приросту подключенных к интернету устройств, уследить за тем, что подключено к корпоративной сети, становится все тяжелее. При этом заботы о безопасности всего подключенного к интернету оборудования вендоры перекладывают на конечного пользователя [1]: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Мало того, что вендоры не заботятся о кибербезопаснности своих творений, так они в некоторых случаях еще и препятствуют ее обеспечению. Так, например, когда в 2009 году сетевой червь Conficker просочился в медицинский центр Beth Israel и заразил там часть медицинского оборудования, технический директор этого медицинского центра в целях предотвращения возникновения подобных инцидентов в будущем решил отключить на пострадавшем от червя оборудовании функцию поддержки работы с сетью. Однако он столкнулся с тем, что «оборудование не может быть обновлено из-за нормативных ограничений». Ему потребовались значительные усилия, чтобы согласовать с вендором отключение сетевых функций [4]. Принципиальная кибернебезопасность интернетаДэвид Кларк, легендарный профессор MIT, заслуживший своей гениальной проницательностью прозвище Альбус Дамблдор, точно помнит тот день, когда миру открылась темная сторона интернета. Кларк председательствовал в ноябре 1988 года на конференции по телекоммуникациям, когда прогремела новость о том, что по сетевым проводам скользнул первый в истории компьютерный червь. Кларку этот момент запомнился потому, что к ответственности за распространение этого червя был привлечен присутствовавший на его конференции докладчик (сотрудник одной из лидирующих телекоммуникационных компаний). Этот докладчик в пылу эмоций неосторожно обмолвился: «Вот те на! Я же вроде закрыл эту уязвимость», – за эти свои слова он и поплатился [5].
Сегодня, спустя десятилетия с момента основания интернета, когда уже сотни миллиардов долларов потрачены на тщетные попытки обеспечить кибербезопасность, интернет не стал менее уязвимым. Проблемы с его кибербезопасностью с каждым годом только усугубляются. Однако имеем ли мы право осуждать за это родоначальников интернета? Ведь, например, никто же не будет осуждать строителей скоростных автострад за то, что на «их дорогах» аварии случаются, и никто же небудет осуждать градостроителей за то, что в «их городах» ограбления происходят [5]. Как зарождалась хакерская субкультураХакерская субкультура зародилась в начале 1960-х годов, в «Клубе технического моделирования железной дороги» (действующем в стенах Массачусетского технологического института). Энтузиасты клуба спроектировали и собрали модель железной дороги, настолько огромную, что она заполнила собой всю комнату. Члены клуба самопроизвольно поделились на две группы: миротворцы и системщики [6]. Первые работали с надземной частью модели, вторые – с подземной. Первые собирали и разукрашивали модели поездов и городов: моделировали целый мир в миниатюре. Вторые работали над техническим обеспечением всего этого миротворчества: хитросплетение проводов, реле и координатных коммутаторов, расположенных в подземной части модели, – всем тем, что контролировало «надземную» часть и запитывало ее энергией [6].
Когда возникала проблема с трафиком, кто-то придумывал новое остроумное решение для ее устранения, это решение называли «хаком». Для членов клуба поиск новых хаков превратился в самоценный смысл жизни. Именно поэтому они стали называть себя «хакерами» [6]. Первое поколение хакеров реализовывало приобретенные в «Клубе моделирования железной дороги» навыки при написании компьютерных программ на перфокартах. Затем, когда к 1969 году в университетский городок прибыл ARPANET (предшественник интернета), его наиболее активными и квалифицированными пользователями стали именно хакеры [6]. Теперь, десятилетия спустя, современный интернет напоминает ту самую «подземную» часть модели железной дороги. Потому что его родоначальниками были эти же самые хакеры, воспитанники «Клуба моделирования железной дороги». Только хакеры теперь вместо смоделированных миниатюр орудуют реальными городами [6]. Как появилась BGP-маршрутизацияК концу 80-х в результате лавинообразного увеличения количества устройств, подключенных к интернету, последний приблизился к жесткому математическому ограничению, встроенному в один из базовых интернет-протоколов. Поэтому любая беседа тогдашних инженеров в конце концов переходила в обсуждение этой проблемы. Не были исключением и двое приятелей: Яков Рехтер (инженер из IBM) и Кирк Локхид (основатель Cisco). Случайно встретившись за обеденным столом, они начали обсуждать меры по сохранению работоспособности интернета. Возникающие идеи приятели записывали на том, что попалось под руку, – испачканной кетчупом салфетке. Затем второй. Затем третьей. «Протокол на трех салфетках», как его в шутку назвали изобретатели, известный в официальных кругах как BGP (Border Gateway Protocol – «протокол пограничной маршрутизации»), вскоре произвел революцию в интернете [8]. Для Рехтера и Локхида BGP был просто непринужденным хаком, разработанным в духе упомянутого выше «Клуба моделирования железной дороги», – временным решением, которое вскоре следовало бы заменить. Приятели разработали BGP в 1989 году. Однако сегодня, спустя уже 30 лет, преобладающая часть интернет-трафика по-прежнему маршрутизируется «протоколом на трех салфетках», несмотря на все более и более тревожные звоночки о критических проблемах с его кибербезопасностью. Временный хак стал одним из базовых интернет-протоколов, а его разработчики на собственном опыте убедились в том, что «нет ничего более постоянного, чем временные решения» [8]. Сети по всему миру перешли на BGP. Влиятельные вендоры, состоятельные клиенты и телекоммуникационные компании очень быстро полюбили BGP и привыкли к нему. Поэтому, даже несмотря на все более и более тревожные звоночки о небезопасности этого протокола, ИT-общественность так и не проявляет энтузиазма к переходу на новое, более защищенное оборудование [8]. Кибернебезопасность BGP-маршрутизацииЧем же так хороша BGP-маршрутизация и почему ИT-общественность не спешит от нее отказываться? BGP помогает маршрутизаторам принимать решения о том, куда следует направлять гигантские потоки данных, передаваемых через огромную сеть пересекающихся линий связи. BGP помогает маршрутизаторам выбирать подходящие пути, несмотря на то что сеть постоянно изменяется и на популярных маршрутах нередко образуются пробки из трафика. Проблема в том, что винтернете нет глобальной карты маршрутизации. Маршрутизаторы, использующие BGP, принимают решения о выборе того или иного пути на основе информации, полученной от соседей по киберпространству, которые, в свою очередь, собирают информацию от своих соседей и т.д. Однако эту информацию легко фальсифицировать, а значит, BGP-маршрутизация весьма уязвима для MiTM-атак [8]. Поэтому регулярно возникают вопросы вроде: «Почему трафик между двумя компьютерами в Денвере сделал гигантский крюк через Исландию?», «Почему секретные данные Пентагона однажды были переданы транзитом через Пекин?». У подобных вопросов есть технические ответы, но все они сводятся к тому факту, что работа BGP-протокола основана на доверии: на доверии к рекомендациям, полученным от соседних маршрутизаторов. Благодаря доверительной природе BGP-протокола таинственные повелители трафика при желании могут завлекать чужие потоки данных в свои владения [8].
Протокол BGP теоретически уязвим даже для еще более опасной кибератаки. В случае если международные конфликты развернутся в киберпространстве в полную силу, China Telecom или какой-либо другой телекоммуникационный гигант мог бы попытаться объявить своими владениями участки интернета, которые на самом деле ему не принадлежат. Такой ход сбил бы с толку маршрутизаторы, которым пришлось бы метаться между конкурирующими заявками на одни и те же блоки интернет-адресов. Не имея возможности отличить достоверную заявку от поддельных, маршрутизаторы бы начали действовать хаотично. В результате мы бы столкнулись с интернет-эквивалентом ядерной войны – открытым крупномасштабным проявлением вражды. Такое развитие событий во времена относительного мира кажется нереалистичным, но технически оно вполне осуществимо [8]. Тщетная попытка перейти от BGP к BGPSECПри разработке BGP кибербезопасность во внимание не принималась, потому что на тот момент взломы были редкими, а ущерб от них ничтожным. Перед разработчиками BGP-протокола, поскольку они работали в телекоммуникационных компаниях и были заинтересованы в продаже своего сетевого оборудования, стояла более насущная задача: избежать самопроизвольных поломок интернета. Потому что перебои в работе интернета могли оттолкнуть пользователей и тем самым снизить продажи сетевого оборудования [8].
После инцидента с передачей американского военного трафика через Пекин в апреле 2010 года темпы работ по обеспечению кибербезопасности BGP-маршрутизации, конечно, ускорились. Однако телекоммуникационные вендоры не проявляют большого энтузиазма к тому, чтобы нести расходы, связанные с переходом на новый безопасный протокол маршрутизации BGPSEC, предлагаемый в качестве замены небезопасного BGP. Вендоры по-прежнему считают BGP вполне приемлемым, даже несмотря на бесчисленные инциденты с перехватом трафика [8]. Радия Перлман, которую за изобретение в 1988 году (за год до появления BGP) другого важного сетевого протокола окрестили «матерью интернета», защитила в MIT докторскую диссертацию, ставшую пророческой. Перлман предсказала, что протокол маршрутизации, зависящий от честности соседей в киберпространстве, в корне не безопасен. Перлман выступала за использование криптографии, которая помогла бы ограничить возможности фальсификации. Однако внедрение BGP уже шло полным ходом, влиятельная ИT-общественность привыкла к нему и ничего не хотела менять. Поэтому после аргументированных предупреждений со стороны Перлман, Кларка и некоторых других видных мировых экспертов, относительная доля криптографически защищенной BGP-маршрутизации нисколько не увеличилась и по-прежнему составляет 0% [8]. BGP-маршрутизация – далеко не единственный хакИ ведь BGP-маршрутизация – не единственный хак, подтверждающий идею о том, что «нет ничего более постоянного, чем временные решения». Иногда интернет, погружающий нас в фантастические миры, кажется столь же элегантным, как гоночный автомобиль. Однако в действительности из-за нагроможденных друг на друга хаков интернет скорее на Франкенштейна похож, чем на «Феррари». Потому что эти хаки (которые более официально называют патчами) так и не заменяются надежными технологиями. Следствия такого подхода плачевны: ежедневно и ежечасно киберпреступники взламывают уязвимые системы, расширяя масштабы киберпреступности до немыслимых ранее пределов [8]. Многие изъяны, которые киберпреступники эксплуатируют, давным-давно известны и сохранились исключительно благодаря склонности ИТ-общественности решать возникающие проблемы временными хаками/патчами. Порой из-за этого устаревшие технологии длительное время громоздятся одна на другую, затрудняя жизнь людей и подвергая их опасности. Что бы вы подумали, если бы узнали, что ваш банк строит свое хранилище на фундаменте из соломы и грязи? Доверили бы выему хранить свои сбережения? [8] Беззаботный настрой Линуса ТорвальдсаПрошли годы, прежде чем интернет достиг своих первых ста компьютеров. Сегодня к нему подключается по 100 новых компьютеров и других устройств ежесекундно. По мере лавинообразного роста подключенных к интернету устройств растет и актуальность проблем кибербезопасности. Однако человек, который мог бы оказать наибольшее влияние на решение этих проблем, относится к обеспечению кибербезопасности с пренебрежением. Этого человека называют гением, хулиганом, духовным лидером и доброжелательным диктатором. Линус Торвальдс. Подавляющее большинство подключенных к интернету устройств работает под управлением его операционной системы Linux. Быстрая, гибкая, свободная, Linux с течением времени становится все более популярной. При этом ведет себя очень стабильно. И может работать без перезагрузки в течение многих лет. Именно поэтому Linux имеет честь быть доминирующей операционной системой. Практически все компьютеризированное оборудование, доступное нам сегодня, работает под управлением Linux: серверы, медицинское оборудование, бортовые компьютеры, крошечные дроны, военные самолеты и многое другое [9]. Linux преуспевает в основном потому, что Торвальдс делает акцент на производительности и отказоустойчивости. Однако делает он этот акцент в ущерб кибербезопасности. Даже когда киберпространство и реальный физический мир переплелись и кибербезопасность стала вопросом общепланетарного масштаба, Торвальдс продолжает противостоять внедрению безопасных новаций в свою операционную систему [9]. Поэтому даже среди многочисленных поклонников Linux растет беспокойство об уязвимостях этой операционной системы. В особенности самой интимной части Linux – его ядра, над которым Торвальдс работает лично. Поклонники Linux видят, что Торвальдс не относится к проблемам кибербезопасности серьезно. Более того, он окружил себя разработчиками, которые разделяют эту его беззаботность. Если же кто-то из ближайшего круга Торвальдса начинает разговор о внедрении безопасных новаций, его тут же предают анафеме. Одну группу таких новаторов Торвальдс уволил, назвав их «мастурбирующими обезьянами». Прощаясь с другой группой радеющих за безопасность разработчиков, Торвальдс сказал им: «Не соблаговолите ли вы убить себя. Мир от этого стал бы лучше». Когда бы речь ни заходила о добавлении функций безопасности, Торвальдс всегда был против [9]. У него в связи с этим есть даже целая философия, которая не лишена зерна здравого смысла: «Абсолютная безопасность недостижима. Поэтому ее всегда следует рассматривать только в сопоставлении с другими приоритетами: скорость, гибкость и простота использования. Люди, которые целиком отдают себя обеспечению защиты, – безумцы. Их мышление ограниченное, черно-белое. Безопасность сама по себе бесполезна. Суть всегда находится где-то в другом месте. Поэтому вы не сможете обеспечить абсолютную безопасность, даже если сильно захотите. Конечно, естьлюди, которые уделяют безопасности больше внимания, чем Торвальдс. Однако эти ребята просто работают над тем, что им интересно, и обеспечивают безопасность в узких относительных рамках, очерчивающих эти их интересы. Не более. Так что увеличению абсолютной безопасности они никоим образом не способствуют» [9].
Ключевые слова: кибербезопасность, атаки, хакеры, трудноподдерживаемый код. Комментарии отсутствуют
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|