Павел Домкин: «Персональная ответственность за «пиратский» контент – всего лишь дело времени»::Журнал СА 10.2013
www.samag.ru
     
Поиск   
              
 www.samag.ru    Web  0 товаров , сумма 0 руб.
E-mail
Пароль  
 Запомнить меня
Регистрация | Забыли пароль?
О журнале
Журнал «БИТ»
Подписка
Где купить
Авторам
Рекламодателям
Магазин
Архив номеров
Вакансии
Контакты
   

ЭКСПЕРТНАЯ СЕССИЯ 2019


  Опросы

Какие курсы вы бы выбрали для себя?  

Очные
Онлайновые
Платные
Бесплатные
Я и так все знаю

 Читать далее...

1001 и 1 книга  
28.05.2019г.
Просмотров: 1420
Комментарии: 2
Анализ вредоносных программ

 Читать далее...

28.05.2019г.
Просмотров: 1542
Комментарии: 1
Микросервисы и контейнеры Docker

 Читать далее...

28.05.2019г.
Просмотров: 1169
Комментарии: 0
Django 2 в примерах

 Читать далее...

28.05.2019г.
Просмотров: 911
Комментарии: 0
Введение в анализ алгоритмов

 Читать далее...

27.03.2019г.
Просмотров: 1477
Комментарии: 1
Arduino Uno и Raspberry Pi 3: от схемотехники к интернету вещей

 Читать далее...

Друзья сайта  

Форум системных администраторов  

sysadmins.ru

 Павел Домкин: «Персональная ответственность за «пиратский» контент – всего лишь дело времени»

Архив номеров / 2013 / Выпуск №10 (131) / Павел Домкин: «Персональная ответственность за «пиратский» контент – всего лишь дело времени»

Рубрика: Закон есть закон

Павел Домкин:
«Персональная ответственность за «пиратский» контент – всего лишь дело времени»

С 1 августа 2013 года вступил в силу Федеральный закон №187-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты РФ по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях» (в СМИ больше известен как «антипиратский» или «закон против Интернета»). Мы попросили адвоката Домкина Павла Александровича прокомментировать нашумевший закон

Павел Домкин
Домкин Павел Александрович – адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро «Домкины и партнеры» (Москва). Специализация: оказание правовой помощи по делам, связанным с ведением и защитой электронного бизнеса, адвокат по компьютерным преступлениям.

– Какова сфера действия этого скандального закона?

– Федеральный закон от 02.07.2013 №187-ФЗ встал на защиту только исключительных прав и пока только в отношении фильмов, кинофильмов и телефильмов. Лицо, обладающее неисключительной лицензией на аудиовизуальное произведение, введенным механизмом защиты авторских прав воспользоваться не может. Представляется, что закон большей частью создавался для продюсерских центров, продающих на территории РФ «Голливуд» и «Болливуд».

– Каков механизм реализации этого закона? Какие у него есть особенности?

– Выдержка из закона: «Московский городской суд рассматривает в качестве суда первой инстанции гражданские дела, которые связаны с защитой исключительных прав на фильмы, в том числе кинофильмы, телефильмы, винформационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет, и по которым им приняты предварительные обеспечительные меры в соответствии со статьей 144.1 настоящего Кодекса». А если ответчик (владелец сайта), постоянно проживающий в Хабаровске, желает лично доказать свою невиновность в суде, он вынужден лететь на процесс в Москву или тратиться на юридические услуги московского юриста? На мой взгляд, тут усматривается ущемление конституционного права на доступ к правосудию. Логично было бы наделить подобными полномочиями по рассмотрению данной категории дел Верховные, областные, краевые суды в каждом субъекте России или предусмотреть механизм территориального распределения дел между судами в зависимости от места нахождения ответчика.

Введен совершенно новый вид обеспечительных мер – «Предварительные обеспечительные меры защиты исключительных прав на фильмы, в том числе кинофильмы, телефильмы, в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет». Вот здесь стоит отметить радикальные особенности принятого закона. Российские суды уже не одно десятилетие активно применяют обеспечительные меры, такие как, наложение ареста на имущество, судебный запрет его отчуждения и т.п. Эти меры применяются судом только при наличии иска, поданного против нарушителя (ответчика). Новая обеспечительная мера ломает правовые устои, поскольку дает суду возможность заблокировать интернет-ресурс при отсутствии искового заявления, поданного правообладателем.

– Можно пояснить на примере, как это будет работать?

– Предположим, что некое ООО «Очень хороший фильм» обращается в Мосгорсуд с требованием заблокировать ресурс-нарушитель. Суд удовлетворяет данное прошение, выносит определение о блокировке и дает Заявителю (правообладателю) 15 суток на подачу соответствующего иска (он может и не воспользоваться своим правом на обращение в суд). В таком случае по истечении указанного срока блокировка с ресурса будет снята самим же судом в«автоматическом порядке». Эти 15 дней владелец сайта будет нести убытки и иметь иные неблагоприятные последствия.

Справедливости ради стоит отметить, что владелец сайта имеет право на возмещение причиненных убытков, но для этого он должен сам обратиться в суд с соответствующим иском. Причем должен собрать достоверную доказательственную базу о понесенных материальных затратах и неполученной прибыли, которая в российской судебной практике оценивается судами достаточно критично.

Хотелось бы также отметить, в качестве критики, что проверять в апелляционном порядке законность принимаемых Мосгорсудом решений о блокировках ресурсов будет сам же Мосгорсуд, что достаточно нетипично как для российского правосудия, так и для любой другой правовой системы.

– Как технически будут исполняться решения Мосгорсуда в отношении блокировки?

– Исполнять решения Московского городского суда уполномочен Роскомнадзор: «Правообладатель может обратиться в Роскомнадзор с заявлением о принятии мер по ограничению доступа к информационным ресурсам на основании решения суда».

Первоначально Роскомнадзор применяет принцип «мягкой силы», а именно определяет владельца хостинга или «иное лицо, обеспечивающее размещение» сайта-нарушителя в сети Интернет, и электронным способом направляет ему уведомление на русском и английском языках с требованием удаления нелегитимного контента. В свою очередь, хостер должен в течение суток уведомить владельца сайта о необходимости удалить спорный контент. Если владелец сайта игнорирует требование об удалении, то хостер обязан принять технические меры по ограничению доступа к сайту.

Многие склонны думать, что если сайт будет размещен вне пределов России на хостинге дружественного/анонимного/«оффшорного» провайдера, который проигнорирует требования Роскомнадзора, то никаких проблем не возникнет. Наэтот случай закон предусмотрел дублирующий механизм блокировки. Доменное имя сайта в Интернете, его сетевой адрес, указатели страниц сайта направляются Роскомнадзором по системе взаимодействия операторам связи дляограничения доступа к данному информационному ресурсу. При этом по требованию Роскомнадзора меры ограничения могут затронуть как конкретно размещенную на сайте информацию (отдельно взятую веб-страницу), так и сайт в целом. Снятие ограничений будет осуществляться Роскомнадзором в течение трех дней по соответствующему решению Мосгорсуда.

Во избежание судебных споров законодатель предусмотрел, что провайдер хостинга и владелец сайта не несут ответственность перед правообладателем и перед пользователем за ограничение доступа к информации по решению суда.

– Еще одна особенность №187-ФЗ – привлечение к ответственности за гиперссылки, указывающие на незаконный контент.

– Правообладатель может реализовать механизм ограничения доступа не только в случае выявления «файла-фильма», но и факта распространения информации, необходимой для его получения с использованием сети. Представляется, чтопод такой информацией в судебной практике со временем будут пониматься не только торрент, магнет-ссылки, но и, например, гиперссылки с указанием пути на файлообменник. К чему это может привести?

Размещение ссылки на «пиратский» контент в любом форуме или комментарии добропорядочного сайта – вполне законный повод получить блокировку ресурса в целом. Именно подобные вольности в формулировках закона и являются почвой для широкой дискуссии в обществе по принятому закону.

– Что такое «информационный посредник», и каковы его основные обязанности и права при взаимодействии с правообладателями?

– Из буквального толкования новой статьи 1253.1 Гражданского кодекса РФ следует, что к информационным посредникам относятся:

  • лицо, осуществляющее передачу материала в информационно-телекоммуникационной сети (провайдер);
  • лицо, предоставляющее возможность размещения материала (владелец сайта);
  • лицо, предоставляющее возможность доступа к материалу в этой сети (хостер, провайдер).

В пояснительной записке к закону на стадии его принятия было отражено, что статья 1253.1 ГК РФ предусмотрена как мера защиты гражданских прав информационных посредников от ответственности за нарушение интеллектуальных прав. И действительно, принятый закон позволяет осуществить правовое деление на добропорядочных и недобросовестных информационных посредников, предусматривая для последних меры материальной ответственности за содействие в распространении «пиратского» контента.

– Возникает довольно неприятная ситуация для провайдера или любого другого «информационного посредника». В нынешней версии закона он находится в подвешенном состоянии, и любой правообладатель может вручить ему «черную метку»?

– Провайдер или иной информационный посредник может понести материальную ответственность как лицо, содействующее нарушению авторских прав, если откажется удовлетворять требование надлежащего правообладателя облокировке спорного контента в добровольном порядке. Закон фактически подарил правообладателям правовой инструмент внесудебного удаления спорного контента информационным посредником под страхом финансовых потерь.

На мой взгляд, если письменное обращение правообладателя к информационному посреднику не сопровождалось документальным подтверждением наличия у него ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ прав на фильм, наличием полномочий напринесение обращения, то у последнего есть все основания потребовать предоставить подобные документы для надлежащего рассмотрения обращения о блокировке. В противном случае нарушается баланс правоотношений в обществе, когда первый встречный может заявить о правах на интеллектуальный труд и потребовать прекращения «нарушения прав». Принятый закон в этом смысле крайне несовершенен.

– Конституционный суд (Постановление от 09.07.2013 №18-П) пояснил со ссылкой на международно-правовой акт: «...ни одно лицо, которое предоставляет лишь технические интернет-услуги, такие как обеспечение доступа или поиск, передача или кэширование информации, не должно нести ответственность за созданный другими лицами контент, который был распространен с помощью этих услуг, если это лицо не вносило в него изменений и не отказывалось выполнить судебное решение об удалении данного контента вслучаях, когда оно имеет возможность это сделать». А 1253-1 ГК устанавливает настолько широкие границы ответственности для провайдеров хостинга и владельцев веб-сайтов, что вступает в противоречие с международным правом.

– Я не вижу здесь противоречия. Конституционный суд РФ лишний раз подтвердил презумпцию невиновности как основной принцип гражданского общества. Если не знал и не мог знать о нарушении, допускаемом третьим лицом, значит, не несешь ответственности за противоправные действия. Статья 1253.1 ГК РФ развязывает руки правообладателям. Мне видится два варианта дальнейшего развития событий: наиболее вероятный – правообладатели вскоре устанут отрассылки уведомлений, после чего пролоббируют новый закон об ответственности конечных пользователей «пиратского» контента либо как-то автоматизируют процесс общения с информационными посредниками.

– Часто утверждается, что пресловутый закон 187-ФЗ противоречит, например, Конституции РФ и Процессуальному кодексу РФ и принят с нарушением установленных процедур…

– Можно поставить точку, обратившись в Конституционный суд РФ в целях проверки соответствия закона №187-ФЗ основным положениям Конституции РФ. Почему этого еще никто не сделал, для меня большая загадка.

– Как будут развиваться события дальше? Ваш прогноз?

– Мое личное мнение: данный закон – это промежуточная ступень. Через год-два-три нынешнюю редакцию закона признают неэффективной, после чего будет принято решение о переносе ответственности на «конечных потребителей». Иными словами, правообладатели либо уполномоченные госорганы, используя базу IP-адресов пользователей, скачавших контент «из неофициальных источников на безвозмездной основе», будут рассылать квитанции с требованием уплаты штрафа за нарушение авторских прав, по аналогии с «письмами счастья» для автолюбителей.

– Депутат ГД РФ Сергей Железняк заявил: «Разрабатывая законопроекты по борьбе с пиратством в Интернете, мы осознанно возложили ответственность за «пиратский» контент не на пользователей, а на тех, кто этот контент в сети размещает, осознанно воруя чужую интеллектуальную собственность». Хотелось бы уточнить, распространяется ли ответственность на тех людей, которые качают торренты и одновременно раздают их?

– Де-факто пользователи торрентов всегда находились под ответственностью, поскольку не только «качают» контент для домашнего использования, но и участвуют в его распространении в силу особенностей технологии работы сетевого протокола P2P. К счастью, судебной практики за раздачу «мультиков» пока нет, а вот случаи привлечения к уголовной ответственности за торрент-раздачу порнографического материала с участием несовершеннолетних мне лично известны. Применение санкций к пользователям торрентов – дело времени и наличия на то политической воли.

– Постановление Правительства РФ от 16 апреля 2012 года №313 широко обсуждалось среди ИТ-специалистов, там речь идет, в частности, о лицензировании и запрете использования криптографических средств на территории РФ.

– Начнем с того, что как такового запрета на использование криптографии нет. Закон о лицензировании отдельных видов деятельности (Федеральный закон от 04.05.2011 №99-ФЗ) обязывает иметь лицензию на случай:

  • разработки, производства, распространения шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств;
  • выполнения работ, оказания услуг в области шифрования информации;
  • технического обслуживания шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств (за исключением случая, когда техническое обслуживание шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств, осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или ИП).

Если вышеперечисленная деятельность осуществляется без лицензии, наступает административная ответственность по статье 14.1 КоАП РФ. Если при этом был причинен крупный ущерб либо деятельность сопряжена с извлечением дохода в крупном размере – это уже уголовная ответственность. Закон никому не запрещает использовать криптографию в личных целях, но, если ты предлагаешь услуги в данной области, создаешь, продаешь, будь добр, получи лицензию, встав, таким образом, на контроль у компетентных органов власти, которые в силу политики государственной безопасности должны иметь ключи к любым дверям.

– Как в рамках закона квалифицируется пользование отечественными интернет-сервисами криптографии как составной частью своего функционала – например, сервисов VPN или повсеместно используемого защищенного протокола связи https? Никакие лицензии для этого обычно не оформляются…

– Упомянутое положение содержит четкий, не подлежащий расширительному толкованию перечень объектов лицензирования, а именно шифровальных (криптографических) средств, средств криптографической защиты информации. Следует обратить внимание, что ни один раскрываемый в Положении термин – «средства шифрования», «средства электронной подписи» и т.п. – не содержит какого-либо разделения на «цельный продукт» и «продукт, использующий криптографию как составную часть функционала». Исходя из контекста Положения видим, что речь в нем идет лишь «о цельных продуктах».

Кроме того, обратите внимание на пункт 3 Положения, который определяет случаи, на которые лицензирование вовсе не распространяется, например:

  • на товары, содержащие шифровальные (криптографические) средства, имеющие либо функцию аутентификации, включающую в себя все аспекты контроля доступа, где нет шифрования файлов или текстов, за исключением шифрования, которое непосредственно связано с защитой паролей, персональных идентификационных номеров или подобных данных для защиты от несанкционированного доступа, либо электронную подпись;
  • на шифровальные (криптографические) средства, являющиеся компонентами программных операционных систем, криптографические возможности которых не могут быть изменены пользователями;
  • на оборудование, криптографические возможности которого недоступны пользователю, специально разработанное и ограниченное для осуществления ряда функций.

Таким образом, напрашивается логичный вывод, что продукт, использующий криптографию как составную часть функционала, – вне сферы регулирования данного Положения. Но, повторюсь, это лишь частное мнение.

– Получается, что часть базисных (инфраструктурных) интернет-протоколов, построенных на сильной криптографии, де-факто могут оказаться незаконными на территории РФ?

– Да, безусловно. Положение этого закона применимо к сети Интернет. Полагаю, что в каждом отдельном случае при возникающих сомнениях в легитимности использования подобного продукта/его протокола следует обращаться заразъяснениями в уполномоченный на то орган (ФСБ РФ) и получать соответствующие письменные разъяснения.

– Так называемый особый порядок (без судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением) настойчиво предлагают обвиняемым именно по статьям ИТ-криминала и пиратства. Например, огромное количество подобных дел связано с СТС НПИ («специальное техническое средство, предназначенное для негласного получения информации – Прим. ред.»). Каковы права задержанных, а также опасности и специфика особого порядка судопроизводства?

– Перечня статей под особый порядок не существует, в законе есть единственная оговорка – «обвиняемый вправе избрать особый порядок рассмотрения его дела, если санкции инкриминируемой ему статьи не превышают 10 лет лишения свободы» (а это большая часть статей Кодекса).

СТС НПИ, нарушение авторских прав, неправомерный доступ к компьютерной информации – добрая часть дел, рассматриваемых в особом порядке. Сценарий здесь один: молодой человек попадается на так называемом пустяковом преступлении, недолго уговаривается следователем с «ручным» адвокатом на то, что нужно все добровольно признать и получить свой маленький условный срок или штраф. Он раскаивается, подписывая «чистосердечное» признание, следователь быстро формирует дело, а судья за 30 минут выносит приговор, базируясь на позиции следствия, без проверки представленных доказательств и вины подсудимого.

Выбрав рассмотрение дела в особом порядке, обвиняемый фактически лишает себя права на обжалование приговора по мотиву отсутствия события преступления, его недоказанности или непричастности к преступлению, а может лишь апеллировать к чрезмерной строгости назначенного наказания или грубому нарушению закона со стороны суда. «Льгота» особого порядка для обвиняемого заключается в том, что суд не может назначить ему наказание более 2/3 отмаксимально возможного. На практике при избрании особого порядка судьи охотнее идут на назначение условного наказания.

Отвечая на вопрос о тактике защиты по уголовным делам, связанным с СТС НПИ, я не хотел бы повторять советы, которыми полон Интернет: что делать, о чем говорить при задержании и т.д. Дам лишь повод для рассуждений, а читающие между строк да прочтут:

  • На уровне закона понятия «специального технического средства» фактически не существует. В подзаконных нормативных актах есть лишь схожие понятия. Например, в Постановлении Правительства РФ от 16.04.2012 №314 естьопределение «электронного устройства, предназначенного для негласного получения информации», под которым понимается специально изготовленное изделие, содержащее электронные компоненты, скрытно внедряемое в места возможного съема защищаемой акустической, речевой, визуальной или обрабатываемой информации (в том числе в ограждения помещений, их конструкции, оборудование, предметы интерьера, а также в салоны транспортных средств, в технические средства и системы обработки информации). Согласитесь, что ручка-диктофон, приобретение которой фигурирует как преступление в массе уголовных дел, в данное понятие плохо вписывается…
  • В судебной практике вопрос отнесения того или иного технического средства к СТС отдается на откуп экспертам. В большинстве случаев эксперты дают заключение об отнесении спорного устройства к СТС по признаку егозакамуфлированности. Однако Конституционный суд РФ неоднократно указывал, что для признания устройства СТС оно должно обладать специальными техническими характеристиками, параметрами или свойствами, обозначенными в соответствующих нормативных правовых актах России, и быть функционально предназначенным для использования специальными субъектами, например, сотрудниками полиции. Иначе всех молодых мам можно смело отправлять за решетку за приобретение «радионянь», изготовленных в виде игрушек. На практике обвиняемые практически никогда не оспаривают заключения экспертов на предмет их обоснованности, а именно с этого иследует строить защиту от обвинения.
  • Диспозиция статьи 138.1 УК РФ подразумевает, что не всякое приобретение СТС является уголовно-наказуемым деянием, а лишь совершенное незаконно, то есть вразрез с существующим порядком. Бесспорно, что продажа СТС и ихизготовление возможно лишь при обязательном лицензировании, но кто подскажет, каким законом устанавливается запрет на приобретение той же ручки-диктофона в личных целях?

Беседовал Игорь Савчук


Комментарии отсутствуют

Добавить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

               Copyright © Системный администратор

Яндекс.Метрика
Tel.: (499) 277-12-41
Fax: (499) 277-12-45
E-mail: sa@samag.ru